Книги

Jun. 19th, 2017 10:43 pm
vandemier: (Default)
Книги делятся для меня на две категории - которые я читаю легко, и которые тяжело, буквально продираясь сквозь страницы. Причем жанры в обеих категориях бывают самые разные, совсем необязательно, что первые - это "легкая" литература (я такую, в частности, художественную, почти не читаю). 

Данилкин, например, из первых, Арриги тоже. Бродель же не просто относится к первой категории, на меня он оказывает почти психотерапевтическое воздействие. 
 
vandemier: (Default)
Итак, я прочитал биографию Ленина Данилкина (недели три назад). Когда читал, книга мне очень нравилась, сейчас восторги поутихли и я немного переосмыслил прочитанное. Критик из меня не очень, но попробую написать более развернуто (в виде отдельных тезисов).

1) Данилкин мог бы назвать книгу "Код Ленина" - подошло бы больше непонятного "пантократора".

2) Данилкин пляшет "от Ленина", не от контекста (хотя контекст тоже есть). Кто такой Ленин - вот что за вопрос стоит во главе угла.

3) Книга - фактически триллер, детектив на бумаге, не знаю, плюс это или минус. Складывается впечатление, что она написана ради концовки.

4) Биография ли это вообще? Да, но явно не обычная биография.

5) Язык современный, молодежный, много сленга. Будет ли он понятен через 20 лет, неизвестно. Не думаю, что автор сделал удачный выбор в этом плане, книга не для вечной жизни. Крауса можно будет перечитать и через 50 лет, Данилкина - не знаю. Но отсутствие ссылок переводит книгу в другой жанр, увы.

6) Стоит ли ее прочитать? Да, стоит.

PS С чисто языковой точки зрения автор почти мистически мне напоминает... меня, такое со мной впервые в жизни. Сверхобилие тире, общий языковой стиль. Наверное, это минус, ибо я пишу довольно коряво и тяжеловесно (я не литератор, мне простительно).
vandemier: (Default)
Лев Данилкин написал очень хорошую книгу, читаю ее несколько дней с большим удовольствием. Пунктуация и стиль в целом вызывают некоторые сомнения, в книге вообще нет ссылок - но это я уже придираюсь, все же это не научный труд. Да, это не Краус с его строго научной реконструкцией, но читать интересно. Рассуждения автора, выходящие за рамки биографии, вполне разумны.

В принципе, Данилкин может уже больше ничего не писать, дело сделано - не уверен, что в своей жизни он еще напишет что-то сравнимое.

Все же чтобы о чем-то писать по-настоящему, надо предмет хоть немного любить (признаюсь, не знаю, как пишут книги о Гитлере). Эта книга тому хороший пример.

 

По интересному совпадению, Данилкин упомянул в книге «проницательного читателя Ленина» Дмитрия Галковского, который на днях выпустил собственное издание о Ленине (или издание самого Ленина? даже не знаю, как тут выразиться поточнее).

 

Галковский Ленина ненавидит (хотя и знает, ПСС-то читал – Данилкин справедливо назвал его «проницательным читателем»), но дело, судя по всему, осложнено собственными комплексами непризнанного литературного гения. Это ж надо додуматься – выпустить книгу о Ленине под таким названием. Можно еще сборник Пушкина выпустить, «Лучшие тексты Александра Икшпа на 500 страницах» - чем плохое название (для успеха книги, подчеркну)? Про само содержание и основную мысль Галковского, согласно которой произведения получившего классическое дореволюционное образование и выросшего в учительской семье, работавшего редактором газеты, указывавшего своей профессией литераторство Ленина, «недоступны для чтения» и требуют вследствие сего нового, "улучшенного", издания, я ничего говорить не буду - я думаю, комментарии здесь излишни.

vandemier: (Default)
Читаю сейчас второй том Кембриджской «Экономической истории Европы». Скажу честно, я приятно удивлен. Это великолепное издание с громадным массивом интереснейших данных, истинно академическое в хорошом смысле этого слова. Некоторые разделы доходят до эконометрической степени детализации - на мой взгляд, зря.
vandemier: (Default)
Может статься, что именно это интервью станет самым значимым элементом литературного наследия латышской писательницы Норы Икстены на русском языке. Учитывая небольшой тираж, я даже уверен в этом - какой дурак вообще будет читать эту книгу (о которой идет речь в интервью), еще и за свои деньги? Разве Малыгин кому подарит. Так или иначе, я рекомендую прочитать интервью полностью, это очень интересно.

1) Чем отличается писатель от обычного человека? Своей восприимчивостью к окружающему миру, в первую очередь (во вторую – способностью изложить увиденное и понятое литературным языком). Увидев малейший жизненный эпизод, писатель способен разглядеть в нем проявление человеческой сущности, движение души. Писатель может стать на сторону другого человека и показать мир его глазами.

2) Но нацменский писатель (как и его мир и творчество) - плоский, как две копейки. Вот например, что ждет в Латвии русского литератора, который бы в свой книге или публикации употребил такие выражения как, например, «латышские псы»? Моментальное уголовное преследование, прессинг спецслужб, бесконечные судебные процессы, и т.д. Что по этому поводу думает Икстена? Может ли она вообще об этом задуматься? Это же относится к «двойной идентичности».

3) Брак латышской писательницы (обличающей сталинизм и пишущей про "русских рабов") с грузином, когда оба общаются на русском, но при этом оба  «стараются» (да-да, верим) учить языки друг друга – это прекрасно. Поистине, в этом есть что-то роковое.

4) Как говорил Ленин, «учиться, учиться и еще раз учиться». Читаем про «две реальности», наматываем на ус.

5) И да, Икстена, по латышским меркам, «не националистка». Тут она еще добренькая, но гугл-то все помнит.

6) "Думаю, позитивный русский персонаж — это очень хорошая творческая задача для молодого и прогрессивного латышского автора." - :). Это оставлю без комментариев.

Под катом привожу интервью полностью, на одной странице.

Read more... )
vandemier: (Default)
У каждого человека должна быть книга, которая его «перепахала». На меня когда-то схожее по силе влияние оказал Шопенгаэур, а именно три его книги - «Афоризмы житейской мудрости», «О свободе воли» и «Мир как воля и представление».
Он очень много мне дал. Правда, иногда я думаю, что он кое-что и взял...

Книги

Jun. 28th, 2016 09:20 pm
vandemier: (Default)
Прочитал за последние месяцы пару книг, докладываю:

1) Патрис Генифе «Политика революционного террора 1789 - 1794»

Книга оставила странное впечатление. Читать было довольно интересно, с автором где-то соглашался, где-то нет, а по прочтении попытался вспомнить, за что «зацепился», так ничего на ум и не приходит... Я так понял, Генифе – «ревизионист», но в целом, ничего особо крамольного в книге нет. Он рассматривает террор как чисто политический феномен, как будто он не имеет более глубокой связи с чисто общественными, социальными противоречиями – это мне показалось несколько странным. Впрочем, кое-что я оттуда все же почерпнул, в частности, "ссылку" на Кошена – «Малый народ и революция» я уже нашел и добавил в список книг для прочтения.

2) Бранислав Бачко «Как выйти из террора? Термидор и революция»

Эту книга мне понравилась больше. Как следует из названия, в ней рассматривается проблема завершения революции. Язык хороший, читается легко. Хотя особых откровений я в ней не нашел, но читать было интересно, некоторых фактов я не знал.

Читаю сейчас
«Закат Европы» Шпенглера (увы, сокращенный вариант, в большом сборнике) - очень интересная книга, и как это я умудрился ее пропустить?
vandemier: (Default)
Наконец-то прочитал книгу «Империя положительной деятельности», читать которую начал аж три месяца назад. Это поистине монументальный труд, я рекомендую эту книгу к прочтению всем и каждому. Вещи, описанные в книге, надо знать. Или даже так – НАДО ЗНАТЬ. Все это требует переосмысления, я еще буду возвращаться к этой теме в дальнейшем.
Read more... )
vandemier: (Default)
«Пока человек оперирует в условиях капиталистической экономики, он, по большому счету, остается немым, поскольку его судьба с ним не говорит. А поскольку человек не слышит обращенного к нему лично голоса судьбы, он в свою очередь не может ей ничего ответить. Экономические процессы имеют анонимный и невербальный характер. С ними не поспоришь, их нельзя переубедить, переговорить, склонить словами на свою сторону – можно лишь приспособиться к ним, приведя в соответствие с ними свое поведение. Экономический провал невозможно опровергнуть никакой аргументацией, а экономический успех не требует дополнительного дискурсивного обоснования. При капитализме окончательное оправдание или осуждение человеческих действий носит не вербальный, а экономический характер и выражается не в словах, а в цифрах. В итоге язык оказывается не у дел.
...
В условиях же капитализма любая критика и любой протест бессмысленны в принципе. При капитализме язык функционирует всего лишь как товар, что с самого начала делает его немым. Дискурс критики или протеста считается успешным, если он хорошо продается, – и неудачным, если он продается плохо. Таким образом, он ничем не отличается от любых других товаров, которые не говорят – или только и делают, что говорят, оставаясь лишь саморекламой.
...
Только критика коммунизма задевает общество, на которое она направлена. Следовательно, необходимо сначала изменить общество, вербализировать его, дабы затем могла осуществляться его осмысленная и эффективная критика. Перефразировав известный тезис Маркса, согласно которому философия должна не объяснять, а переделывать мир, можно сказать так: чтобы критиковать общество, нужно сначала сделать его коммунистическим. Этим объясняется инстинктивное предпочтение, отдаваемое коммунизму носителями критического сознания, ведь только коммунизм осуществляет тотальную вербализацию человеческой судьбы, открывающую пространство для тотальной критики.»
vandemier: (Default)
Читаю крайне интересную монографию Терри Мартина «Империя положительной деятельности», посвященную исследованию советской национальной политики 20-30х годов. О книге и о предмете выскажусь потом, пока же просто приведу пару цитат.

1) Первый секретарь ЦК КПУ Квиринг: «Коммунистическая украинизация может перерасти в украинизацию петлюровскую».

2) «Затонский прояснил свою позицию: «Вы говорите, что Петлюра тоже перекрашивал вывески и теперь мы делаем то же самое. Да, именно так оно и есть. Мы, как и Петлюра, тоже перекрашиваем вывески, но это нас не пугает...» (выделено мной). Затонский - видный большевик, занимал крупные посты в партии. Цитата из выступления Затонского на внутрипартийной дискуссии, посвященной украинизации.
vandemier: (Default)
Например, как вам вот какой перевод высказывания африканского политика Кваме Нкрума:

"Ищи вначале политическое королевство, а остальное придет само"

“Seek ye first the political kingdom and all things shall be added unto you”

Как вообще можно в данном контексте перевести это на русский как королевство, а не как царство, кем нужно быть? Оригинал был на французском, что ничего не меняет.
vandemier: (Default)
Закончил за время болезни Броделя. Неприятно удивлен качеством редактуры - встречаются явные огрехи перевода, опечатки и даже орфографические ошибки (точно помню одну). Вроде издание солидное, книга вышла совсем недешевой – и на тебе...
Книга – капитальная, как и все у Броделя, некоторые утверждения требуют более длительного осмысления - к примеру, в разделах про ислам, Южную и Северную Америку.
vandemier: (Default)
Полгода назад озвучил план по книгам, и вынужден констатировать его невыполнение: пока полностью прочитал только Арриги, и движется к завершению «Грамматика цивилизаций» (прекрасная книга, как и все у Броделя).

К списку добавляю недавно купленные:

13) Агурский «Идеология национал-большевизма»

14) Хрестоматия нового обществоведения – сборник, включающий в себя Шпенглера, Броделя («Динамика капитализма» - прочитано, а также «Что такое Франция»), Милова («Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса» - читал в электронной версии, но есть подозрение, что в моем источнике отсутствовала часть книги), Вебера («Протестантская этика и дух капитализма» - читал) и Чаянова (не помню название). Купил в основном из-за Броделя и Милова.

Еще сдуру купил второй экземпляр «Очерков истории» - забыл, что один уже есть. Подарить кому-нибудь, что ли - хотя кто такое читает... С февраля надеюсь уделять чтению больше времени - период с рождества по новому стилю до конца января традиционно довольно напряженный (работа и не только).

Если смотреть на вещи реально, то за предстоящий год вряд ли прочитаю все из списка, хотя, с другой стороны, почему бы и нет?
vandemier: (Default)
Я привожу главу о Мусоргском из книги Сабанеева целиком. Сам я в музыке понимаю мало что - что нравится, то нравится, ну а если нет - честно говорю, что король голый. «Борис Годунов» для меня – ни с чем несравнимая величина в опере (авось как-нибудь схожу вживую - мечты, мечты!), также очень люблю «Картинки с выставки». Прав Сабанеев - Мусоргский и есть то самое выражение "русскости" в музыке.


Понемногу и по очереди проходят через свое «столетие» все великие русские композиторы — можно сказать, что в наши дни вся русская музыка празднует свое столетие. И действительно, ведь сознательная русская музыка, подлинно творческая, родилась в 1836 году, вместе с «Жизнью за царя», и около этого же срока родились на свет, действительно какой-то «кучкой», все остальные наши великие композиторы, словно некая таинственная утробная сила извергла внезапно из русского духа его музыкальную сущность. На протяжении каких-нибудь восьми лет появились на свет — Бородин, Балакирев, Мусоргский, Кюи, Римский-Корсаков, Чайковский. Выпустив их в жизнь почти одновременно и поручив им задание — создать русскую музыкальную романтику, судьба отпустила им жизни в количестве, строго обратно пропорциональном их гениальности: Мусоргский умер сорока двух лет, Чайковский и Бородин — пятидесяти трех, Римский-Корсаков, — шестидесяти четырех, Балакирев — семидесяти восьми. Кюи — восьмидесяти четырех.

Read more... )
vandemier: (Default)
Наконец-то прочитал книгу Джованни Арриги «Долгий двадцатый век».
Бродель не оставил никакой всеобъемлющей концепции или своего рода «теории единого поля» истории капитализма – разве что отдельные мазки. Может, оно и к лучшему – зато не подгонял факты под теорию. Арриги в своей книге развивает как раз свою концепцию такой "теории поля" - теорию циклов развития капитализма. Книга интересная, не перегружена числами и т.д., язык хороший, читается относительно легко. Мне понравилось больше Валлерстайна, которого я читал довольно много - тот, по-моему, витал в каких-то облаках. Арриги же прочнее стоит на земле.
Следующая книга - Л.Л. Сабанеев, "Воспоминание о России".
vandemier: (Default)
А Устрялов-то, похоже, был бы сегодня верным путинцем. Как же – международный престиж страны, все дела. Правда, к лимитрофам Николай Васильевич относился весьма нетолерантно, но вряд ли это перевесило бы.
vandemier: (Default)
Фактически случайно наткнулся в сети на сборник работ Устрялова "Национал - большевизм", который я искал и на который и даю ссылку. Надо обязательно прочитать, Устрялов - крайне любопытный мыслитель.
Update
Или я туплю, или книга появилась относительно недавно. На известном ресурсе, оказывается, тоже есть, хотя там я смотрел. Мог и проглядеть, конечно.
vandemier: (Default)
Прочитал интервью лидера «Левого фронта» Сергея Удальцова, длительное время находящегося под домашним арестом. Если сравнить оппозиционеров нынешних с их «коллегами» столетней давности, лично мне первым делом бросается в глаза какая-то странная нелюбовь нынешних к теоретическим изысканиям.
Ленин, будучи арестован, начал писать «Развитие капитализма в России» - закончил писать книгу, будучи в ссылке в Шушенском. А что в случае с Сергеем? Мне известны две его книги: «Путину - бой», которая представляет собой сборник коротких статей-заметок и интервью, и «Путин. Взгляд с Болотной площади» (мне недоступна).
Из интервью: "Стараюсь делать записи, что-то вроде дневника, на их основе потихоньку пишу книгу. Хочу рассказать о российской оппозиции, о наших революционерах. Достоевский в свое время написал на эту тему «Бесы», у меня есть задумка назвать свое произведение «Балбесы» (смеется)".

Read more... )

vandemier: (Default)
В небольшой по объему, но очень содержательной книге Тамары Кондратьевой «Большевики-якобинцы и призрак термидора» (перевод с французского, издание 1993 года – нашел на интернет-барахолке) автор «дает слово» довольно интересному и оригинальному мыслителю – видному «сменовеховцу» и «национал-большевику» Николаю Устрялову. Устрялов был кадетом, занимал какой-то пост по делам печати в правительстве Колчака, потом  эмигрировал в Китай, работал на советское правительство (КВЖД). Затем, уже в 30е, приехал в СССР, где и был расстрелян в 1937 г.

Термидор по Устрялову – совсем не обязательно переворот или восстание, событие в узком смысле слова.


Read more... )
vandemier: (Default)
Казалось бы, сейчас, при наличии платежеспособного спроса, дефицита книг быть не должно в принципе – только плати. Однако же, множество изданий были изданы маленькими тиражами и не переиздавались – поди найди теперь того же Броделя. Кое-что есть, конечно, но... А ведь Бродель – историк с мировым именем, что уж говорить про менее известных историков и других исследователей? Интернет никто не отменял, но и там есть далеко не все. Print on Demand вроде и развивается, однако доступно далеко не все. Остается искать на интернет-барахолках за, зачастую, совсем другие деньги.
Вроде и говорят на русском 250 млн человек во всем мире - неужели маленький рынок?

Profile

vandemier: (Default)
Семен Адский

June 2017

S M T W T F S
     123
45 6 7 8 910
11121314151617
18 192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Custom Text


Flag Counter

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 04:32 am
Powered by Dreamwidth Studios